Проекты Китая в Пакистане атакуют боевики. Это испытание на прочность «железного братства» двух стран?

Но этот богатый ресурсами регион, граничащий с Афганистаном и Ираном, остается местом тлеющего повстанческого движения боевиков из числа этнических белуджей. На протяжении десятилетий они нападают на газопроводы, опоры линий электропередачи и железные дороги. В последние годы активность боевиков в Белуджистане резко возросла, их мишенью часто становятся китайские проекты, что создает напряжение в отношениях между Исламабадом и Пекином, традиционными союзниками, и вносит неопределенность в будущее инвестиций.

Китай как ближайшего соседа и друга Пакистана часто называют его «железным братом». Однако Пекин давно выражает пакистанским властям обеспокоенность по поводу угроз безопасности своему персоналу и инвестиционным проектам.

Вооруженная сепаратистская группировка Армия освобождения Белуджистана (Balochistan Liberation Army, BLA) за первые шесть месяцев этого года совершила более 100 нападений, направленных против иностранных инвестиционных проектов, полиции, военных и военизированных формирований в регионе.

По меньшей мере 42 пакистанских полицейских и военнослужащих погибли в результате нападений в Белуджистане только за этот месяц. В ходе одной из громких атак в марте группировка захватила поезд Jaffar Express и взяла в заложники сотни пассажиров.

Пакистан давно обвиняет своего заклятого врага Индию и режим талибов в соседнем Афганистане в разжигании сепаратистских настроений и потакании воинственным группировкам в приграничных районах, но аналитики говорят, что основная причина сложившейся ситуации — местные обиды, которые уходят корнями в историю.

Боевики Белуджистана, которые стремятся к независимости провинции, обвиняют Пакистан в эксплуатации обширных природных ресурсов провинции.

Несмотря на то, что Белуджистан является крупнейшей провинцией Пакистана по территории, обладает стратегическим расположением с доступом к Ормузскому проливу через порт Гвадар, а также граничит по суше с Ираном и Афганистаном, он остается самым отсталым и беднейшим регионом страны.

Недавний всплеск насилия со стороны боевиков вызывает серьезную озабоченность у Китая, который инвестировал миллиарды долларов в Пакистан с 2015 года. В последние годы группировка BLA обратила свой взор на Китай, обвинив его в эксплуатации ресурсов провинции.

В снятом в 2019 году видео BLA обратилась к президенту Китая Си Цзиньпину со словами: «У вас еще есть время покинуть Белуджистан». Боевики пригрозили нападениями, которые Пекин «никогда не сможет забыть».

Серия смертоносных нападений с тех пор высветила риски, с которыми сталкиваются работающие в Пакистане граждане Китая. Ответственность за большинство инцидентов брала на себя BLA или связанные с ней группы.

В июле 2021 года в результате теракта, совершенного смертницей в автобусе, который перевозил рабочих на гидроэлектростанцию Дасу на северо-западе Пакистана, погибли 13 человек, в том числе девять китайских инженеров и рабочих. Это побудило Пекин временно отозвать персонал с проекта. В апреле 2022 года трое граждан Китая погибли, когда женщина-смертница атаковала Институт Конфуция при университете Карачи.

Насилие продолжилось в 2024 году. В марте теракт, совершенный смертницей в отношении сотрудников проекта плотины Дасу на Каракорумском шоссе, унес жизни пяти граждан Китая. Семь месяцев спустя, в октябре, двое граждан Китая погибли и несколько человек получили ранения, когда заложенная в машине взрывчатка подорвала их колонну возле зоны повышенной безопасности вокруг международного аэропорта Джинна в Карачи.

В феврале 2025 года в колонне автомобилей, связанных с рудником Саиндак, который разрабатывает Китай, взорвалась придорожная бомба. Восемь человек получили ранения, в том числе шесть пакистанских сотрудников службы безопасности. Личности двух других пострадавших не разглашаются.

В связи с участившимися нападениями и частыми нотами со стороны Китая пакистанские власти усилили охрану китайских граждан в Пакистане, создав многоуровневую систему безопасности в Белуджистане.

Китай, по всей видимости, рассматривает возможность отправки сотрудников службы безопасности в регион для защиты своих граждан и имущества.

Во время встречи в Шанхае 16 июля министр иностранных дел Китая Ван И и его пакистанский коллега Исхак Дар договорились о совместном «укреплении гарантий безопасности в борьбе с терроризмом» для достижения общих целей.

За несколько дней до этого министр внутренних дел Пакистана Мохсин Накви встретился с заместителем министра общественной безопасности Китая Лин Чжифэном в Организации Объединенных Наций в Нью-Йорке.

Накви заявил, что его страна хочет вывести «сотрудничество в сфере безопасности с Китаем на новый уровень», создав специальную полицию для обеспечения безопасности китайских граждан и проектов.

Флагманский проект Китая

Китайско-пакистанский экономический коридор (CPEC) запускали в 2015 году с большой помпой. Он ориентирован на строительство автомобильных и железных дорог, развитие экспортно-ориентированных отраслей промышленности через создание специальных экономических зон, проектов в области энергетики и сельского хозяйства. Кроме того, он нацелен на развитие Гвадара — глубоководного порта, обеспечивающего Китаю более короткий доступ к Аравийскому морю.

Гвадар — это главный стратегический проект Китая, известный также как жемчужина CPEC. Он включает в себя развитие глубоководного порта, строительство крупнейшего аэропорта Пакистана, экономических зон, дорог и проектов социального обеспечения.

Из-за близости к Ормузскому проливу (180 морских миль) Гвадар когда-то планировали превратить в пакистанский Дубай. Китай открыл там крупнейший аэропорт в стране стоимостью около 230 миллионов долларов в 2025 году.

Но город Гвадар практически стал запретной зоной из-за сложившейся ситуации с безопасностью.

«Несмотря на то, что я являюсь главным министром провинции Белуджистан, я ни разу не посещал аэропорт Гвадара», — заявлял Абдул Малик Балоч в интервью РСЕ/РС в 2024 году. На вопрос о причине он саркастически ответил: «Есть опасения по поводу безопасности».

Однако аналитики говорят, что сочетание сохраняющихся угроз безопасности, политической нестабильности, бюрократических проволочек и экономических препятствий замедлило темпы реализации многих проектов.

«CPEC потерял большую часть своего первоначального импульса», — говорит Халид Султан, аналитик из Исламабада. Он считает, что привлечение новых иностранных инвестиций затруднено в условиях нынешней ситуации с безопасностью.

«Если нынешняя ситуация с безопасностью сохранится, Китай, вероятно, займет более осторожную позицию, замедлив темпы новых инвестиций, переоценив существующие проекты и потребовав более надежных гарантий безопасности, прежде чем выделять дополнительные ресурсы», — добавил Султан.

Могут ли стратегические интересы перевесить риски?

Хотя проблема безопасности удерживает финансируемые Китаем проекты развития в Белуджистане под угрозой закрытия, аналитики считают, что Китай останется в Пакистане из-за своих стратегических интересов.

«Стратегическое партнерство строилось на протяжении нескольких десятилетий и основано на общих геополитических интересах и интересах в области безопасности. Экономическое сотрудничество может замедлиться или стать более осторожным, но более широкие стратегические отношения вряд ли значительно ослабнут в ближайшем будущем», — отмечает Султан в интервью РСЕ/РС.

Лю Цзунли, директор Центра исследований Южной Азии Шанхайского института международных исследований, в недавней статье утверждал, что отношения между Исламабадом и Пекином «основываются на трех тесно взаимосвязанных столпах: стратегическом сотрудничестве и сотрудничестве в области безопасности, экономической интеграции и обмене между людьми».

В мае Лю Цзунли из Шанхайского института международных исследований заявил известной китайской газете Guancha, что одним из решений Пекина в отношении рисков безопасности в Белуджистане является отправка китайских сотрудников службы безопасности в Пакистан: «Пакистанские военные пока не приняли это, и переговоры между двумя сторонами продолжаются».

Политолог Айеша Сиддика, исследователь в Королевском колледже Лондона, заявила РСЕ/РС, что Китай неоднократно просил Пакистан о создании «двух уровней безопасности», где Китай возьмет на себя внутреннюю ответственность, а пакистанские военные будут отвечать за внешний круг.

Однако, добавила она, пакистанцы пока не согласились, главным образом потому что это может «раскрыть их планы» перед Китаем. В-третьих, по ее словам, в свете своих отношений с Вашингтоном Пакистан не позволит Китаю стать частью своей «внутренней архитектуры безопасности».

Вопросы безопасности и терроризма всегда остаются одной из ключевых тем в переговорах между высокопоставленными китайскими и пакистанскими официальными лицами.

Айеша говорит, что угроза не исчезнет в ближайшее время и может даже усилиться.

«Учитывая нынешние глобальные геополитические условия, эта угроза неизбежно возрастет», — отмечает она, имея в виду рост насилия со стороны боевиков в Пакистане и косвенное участие страны в событиях на Ближнем Востоке.

«Есть множество факторов, ответственных за непрекращающиеся беспорядки в регионе, и условия будут неблагоприятными», — добавляет Айеша.