Основная ее задача — постановка театрализованных представлений, организованных районным Домом культуры.

Она пишет сценарии, является режиссером, играет в некоторых постановках.

Десять лет назад Артык начала шить, чтобы на концертах и во время театрализованных представлений выглядеть красиво. Она не швея, но делает свои костюмы яркими, модными и эксклюзивными.

«Сначала шила дочке новогодние костюмы. Тогда негде было взять их напрокат и в продаже не было так много, как сейчас. Эскизов не было, сама придумывала. Купила швейную машинку. Потом стала шить концертные костюмы для ансамбля. Разнообразия никакого не было. Выдадут концертный костюм на пять лет - и выступай! А мне так хотелось, чтобы они были разных цветов и фасонов. Сначала шила платья, жилеты, а потом решила попробовать головные уборы. Получилось. Головные уборы шью из войлока, который обрабатываю смесью гипса и воды, чтобы придать материи твердость и форму. Сушу и вручную сшиваю каждую сторону. Сверху бархатом обшиваю, а потом выкладываю узоры бисером, бусинками и любыми другими украшениями. Орнамент придумываю сама. Мех на женских шапках использую искусственный и натуральный. Для натурального можно взять старое пальто. Например, был у меня лисий воротник. Он пошел на тебетей для девушек. В такой красивой шапке выступают наши девушки, которые играют на комузе, поют или танцуют. Раньше кыргызы носили такие головные уборы в повседневной жизни. И мех раньше был только натуральный, и перья на шапках тоже. А элечеки были тяжелыми, потому что женщины носили по 40 метров ткани на голове, что делалось в практических целях. Сейчас современные элечеки являются имитацией. Они легкие, так как в качестве наполнителя используется поролон. И, конечно же, столько метров ткани никто не использует. А так как элечеки были тяжелыми, женщины держали голову высоко и ровно. Они гордо носили этот головной убор. Об этом мне рассказывала моя бабушка. До замужества девушки носили тебетей. Они были с перьями совы. Но это тоже делалось не для красоты. Перья совы были своего рода оберегом. То есть таким способом матери оберегали дочек от сглаза. И перья раньше были не такие высокие, как сейчас. Это сейчас на национальных шапках длинные перья белого индюка. А, когда девушка выходила замуж, то надевала другой головной убор – шокуло. Древние кыргызы носили шокуло только на свадьбе. Сейчас же нередко можно встретить его на концертах. Даже мужские головные уборы раньше носили по определенному принципу»

, - делится режиссер.

Она отметила, что обеспеченные могли позволить себе элечек из 30-40 метров ткани.

«У них длина материала равнялась 10-этажному зданию. У обычных женщин длина ткани для элечека составляла 5-7 метров. У кочевых кыргызов ткань была очень ценным товаром. При необходимости женщина могла отрезать часть элечека, например, чтобы укутать ребенка. После смерти женщины ткань ее элечека использовали, чтобы укутать тело покойной перед похоронами. Кыргызские модницы нередко украшали элечеки красным шелком. В те времена это считалось показателем богатства», - сказала Жакыпова.

Она добавила, что шокуло на свадьбу могла надеть далеко не каждая невеста. Девушкам из простых семей была недоступна такая роскошь. Покинув отчий дом, новоиспеченная жена носила шокуло 5-6 дней, а потом дорогой головной убор возвращали семье невесты, и он доставался её младшим сестрам. Высота шокуло составляла 22-30 сантиметров. Его изготавливали из белоснежного войлока, наружную часть отделывали красным, зеленым или синим сукном. Иногда на шокуло была оторочка из меха выдры или бархата. Головной убор украшали драгоценными камнями и металлами, а также перьями фазанов или других птиц.

«Девушкам весьма к лицу был тебетей. В день свадьбы они расставались с ним навсегда. На верхушке головного убора красовались перья филина. Впрочем, девушки нередко ходили и вовсе без головного убора. Мальчику надевали ак калпак в годовалом возрасте. Тогда выбирали светло-коричневый, зеленый, синий или белый цвета. У подростков и молодых людей края ак калпака отделывали тканью зеленого цвета. Он означает молодость и рост. Ак калпак или просто калпак — это головной убор, сделанный из белого войлока с черными бархатными отворотами. В кыргызском фольклоре его форму связывают со снежной вершиной. Действительно, очень похоже на гору. Мужчины постарше носили тебетей. Богачи любили тебетеи из меха лисицы, выдры или куницы. Простолюдины могли позволить себе головные уборы лишь из меха ягнят. Впрочем, они были гораздо практичнее в носке, чем их дорогие аналоги. Замужняя женщина не могла выйти из дома без элечека. Это считалось неприличным. Я шью головные уборы себе, своим родным, подругам. Они у меня тоже творческие люди. Мой муж — музыкант, часто выступающий с нашей дочерью. Она играет на комузе. Ему и ей тоже шью головные уборы и костюмы», - поделилась сотрудница районного Дома культуры.

А.Жакыпова работает в Доме культуры уже 30 лет. Это сейчас она режиссер-постановщик, а до этого долгое время была заведующей автоклубом. Они вместе с артистами выезжали на поля к свекловичницам и комбайнерам, на жайлоо к чабанам, в самые отдаленные села к рабочим и крестьянам, чтобы украсить их будние дни. Тогда артисты пели без микрофонов и фонограмм, но с огромной живой душой. Вместо современной музыкальной аппаратуры был аккордеон, а вместо сцены – просторное поле под открытым небом.

В те годы Артык брала с собой своих маленьких детей, потому что оставить их было не с кем – муж работал вместе с ней.

«Когда в первый раз взяла с собой ребенка, ему было всего 8 месяцев, а второму — больше двух лет. Часто ездили в Суусамыр. Дорога туда дальняя и опасная, но так было приятно выступать, потому что нас всегда с нетерпением ждали. Ездили по три раза в неделю. У нас было четыре заведующих автоклубом со своими ансамблями. Два ансамбля русскоязычных и столько же кыргызоязычных. Русскоязычный, даже помню, назывался «Доярочка». Выезжали, когда была уборка урожая, окот овец и стрижка. Для нас даже барана резали, так встречали и любили наши концерты. Зарплата была маленькая, но работа любимая. Я была солисткой, а муж моим аккомпаниатором. Училась в оперной студии, при театре оперы и балета. Хотела заниматься оперой, но вышла замуж, родила и стала работать в Доме культуры Жайылского района. По образованию являюсь вокалисткой, поэтому сразу различаю качество исполнения. Сейчас поют под фонограмму, делают компьютерную обработку. Но живое исполнение отличается: поешь с душой, передаешь энергию. Представляете, как надо петь, чтобы на все поле раздавалось! Настоящий талант чувствуется сразу — он внутри человека. Чувства нужно передавать слушателям. Люди приходят на концерты, чтобы, во-первых, получить новые эмоции. Любой концерт – это обмен эмоциями между зрителями и исполнителем. Во-вторых, посещают концерты, чтобы отвлечься от каких-то бытовых проблем, негатива. А многие современные исполнители мне не нравятся. Создается ощущение, что они дают бездушную механическую песню вместо человеческих переживаний и энергетики. Считаю, что настоящая музыка оценивается не деньгами, а эмоциями и чувствами, которые она вызывает. Да и современные актеры играют не так в кино и театре, как это делали раньше. Например, великий Чокморов. Раньше актеры играли так, будто жили в этом образе. Такое забыть невозможно. Ведь можно сто раз смотреть фильмы с участием Чокморова. Они не надоедают. А сейчас какое-то разовое кино. Но вот работать в нашей сфере сейчас сложнее, чем это было лет 30 назад. Гораздо труднее привлечь внимание зрителей и слушателей, потому что они избалованы выбором. У них есть интернет, телевидение, шоу со спецэффектами и электронной музыкой. Но любой человек искусства должен помнить одну важную вещь – искусство должно служить народу, а не его личным амбициям и карману», - сказала Жакыпова.