Если говорить точнее, восстание 1916 года против захватнической политики русского царизма и его кровавое подавление — это Улуу Үркүн; волна переселения кыргызского народа, бежавшего в Китай в период Гражданской войны и установления советской власти в 1918–1920 годах, — это Орто Үркүн; а период 1930–1934 годов, когда люди, недовольные политикой насильственной коллективизации советской власти и её курсом против баев и кулаков, бежали в Китай, историками записан на страницах истории под названием Кичүү Үркүн.

Именно в промежутке с 1918 по 1934 год в ходу были понятия «басмач» и «корбашы», которые в период советской власти использовались для обозначения выступавших против советской политики. «Басмач» — это общее название оказывавших вооружённое сопротивление, а «корбашы» означало предводителей, командиров этих групп.

А судьба нашего героя, о котором пойдёт речь, — Сарыбая Чоробай уулу — приходится на промежуток между 1920-ми годами, названными Орто Үркүн, и 1932-м годом, отнесённым к Кичүү Үркүн. О его торговом деле, сопротивлении советской власти, связи с прославленным Жаныбеком казы (Жаныбеком корбашы), о том, как его назвали «басмачом», о бегстве в Китай, задержании и расстреле рассказали его внуки.

Внук Сагындыка Чоробай уулу, подполковник Национальной гвардии Кыргызской Республики Ильич Сагындыков отмечает, что все 36 зубов Сарыбая Чоробай уулу были из чистого золота.

«У нашего деда Чоробая были сыновья по имени Сагындык, Сарыбай, Садыкбай и дочь по имени Арык. Я — от деда Сагындыка; у него были сыновья Сасык, Рысбай, Ыдырыс, Алипбай, Кеңеш и дочери Жийдекүл, Батмакүл. Мой дед Ыдырыс ещё в детстве остался сиротой. Судьбы остальных детей не знаю. От деда Ыдырыса — Токтөмүр. Токтөмүр — мой отец. В документах записан как Токон. Наш дед Сарыбай родился примерно в долине Мынакелди волости Чоро (долина, где расположено нынешнее село Кош-Добо).

В 1920-е годы Сарыбай Чоробай уулу человек подчинился советскому правительству, активно участвовал в тогдашней общественно-социальной работе и поддерживал её. Но позже, увидев чрезмерную политику советской власти, давление на религиозные верования и национальные ценности народа, изъятие у людей скота и имущества, он открыто раскритиковал такую политику и в конце концов был вынужден собрать небольшой военный отряд и с оружием в руках бороться против советской власти. Из-за этого в народе его прозвали «Сарыбай-басмач», «Сарыбай-корбашы».

Он партизанскими методами внезапно нападал на воинские части советской власти в горах между Ак-Талой и Ат-Башы и снова отступал в горы. Во времена Союза он нападал на создававшиеся колхозы, угонял скот, переправлял его за китайскую границу и выменивал на оружие и другие необходимые вещи. Но в 1930-е годы его задержали, поместили под стражу в отделении Народного комиссариата внутренних дел (НКВД) в городе Нарын и расстреляли. Куда было похоронено тело — так и осталось неизвестным.

Слышал всё это в детстве, когда наши деды сидели и разговаривали. По их словам, все 36 зубов деда Сарыбая были золотыми, и когда он лежал в юрте, лунный свет отражался в его зубах — так рассказывают. Говорят, когда его взяли под стражу в Нарыне, какая-то старушка — то ли бабушка, то ли бабушка по матери — приезжала, купила в Нарыне козу и до самого расстрела носила ему козье молоко; в народе об этом рассказывают как предание. И ещё от кого-то слышал: в нашего деда Сарыбая стреляли 7 раз. Но, истекая кровью, раненый и измученный, он сказал: «Снимите амулет-оберег с моей шеи, иначе буду мучиться». После того как сняли оберег, он скончался. Говорят, нашего деда Сарыбая расстреляли где-то в районе нынешней автостанции в Нарыне. Где его тело — неизвестно.

Сведения о Сарыбай Чоробай уулу, возможно, хранятся в архиве ФСБ России или в архиве Государственного комитета национальной безопасности Кыргызской Республики. Но их держат как тайну, и у нас нет возможности их прочитать или увидеть. И вот разыскиваю место, где похоронено тело нашего деда Сарыбая», - сказал Ильичбек Сагындыков.

Внук Сарыбая Чоробай уулу, житель села Баетов Токтобек Садыкбаев рассказал, что золотые зубы деда выломали солдаты.

«Сарыбай — мой дед. Вообще-то, этот человек был крупным торговцем. Говорят, он занимался торговыми делами через Торугарт до земель Китая, а с этой стороны — до Ташкента. Когда Көчөк Мурсалиев из села Чолок-Кайың работал в партийной организации, он в своё время работал вместе с нашим дедом Сарыбаем. Об этом мне рассказал сам Көчөк Мурсалиев. Наш дед Сарыбай, когда установилась советская власть, активно участвовал в общественно-политической работе и даже работал на какой-то ответственной должности. Говорят, у него был Комсомольский партийный билет

Однажды кто-то убил одного работника комсомольской организации. Кто именно убил — неизвестно. В конце концов деда Сарыбая стали обвинять: «Ты убил». Этот человек метался туда-сюда, оправдываясь: «Зачем бы я стал убивать». В конце концов дед Сарыбай, взяв двоих своих детей, младшего брата Садыкбая, ружьё и припасы в дорогу, бежит в Китай. Он отправился с жайлоо Бычан, перебрарвшись в долину Арпа, а из жайлоо Арпа — дальше, чтобы уйти в Китай. Вообще, он силой, принуждая, увёл родных с собой. Наш дед, его младший брат Садыкбай, воспротивился: «Ничего не сделал, зачем мне бежать». Но, не слушая его, дед Сарыбай привязал сына Көкүмбая на спину жеребца и погнал вместе с табуном. Көкүмбай — мой родной отец. Он был мальчиком лет трёх-четырёх. Но лошади не дали себя гнать, повернули назад. Увидев это, наш дед Садыкбай снова побежал назад, поймал того жеребца и увёл моего отца Көкүмбая обратно.

Затем дед Сарыбай, взяв двоих младших детей, бежал дальше в сторону Китая. Вслед за ним солдаты устроили погоню. В пути двоих его детей перехватили. Чтобы те не сбежали, их завернули в кошму. Но дети выбрались из кошмы и ночью убежали в сторону Мынакелди. А самого деда Сарыбая, похоже, схватили, так и не дав ему добраться до Китая. Солдаты поймали его и привезли в Нарын. Там вынесли приговор о расстреле. Услышав об этом, дед Садыкбай поехал в Нарын. Приехал — а деда Сарыбая, говорят, уже поставили, приготовив к расстрелу. Дед Садыкбай и дед Сарыбай встретились там лицом к лицу.

Тогда дед Сарыбай сказал:

«Эй, Садыкбай, меня сейчас расстреляют. Я не вернусь. У меня есть наказы, которые нужно тебе передать. Где остались мои дети — не знаю. Собери их. И ещё: на жайлоо Бычан привязал к сосне одну тёлку (кунажын) — забери её»

. Когда пришли на названное место, тёлка стояла привязанной, а на вершине того же дерева было повешено и его ружьё. Ружьё мы потом тоже видели. Да, правда, что все его зубы были золотыми. Дед Садыкбай рассказывал: «Видел, как, расстреляв Сарыбая, солдаты раскрыли ему рот и выламывали зубы. Но тело нам так и не отдали. Даже близко к телу не подпустили. И куда похоронили — тоже не сказали. Мы в последний раз съездили и простились». Больше он ничего не рассказывал. Дед Садыкбай позже так и скончался у нас на руках.

А про связь моего деда Сарыбая с Жаныбеком казы, про то, что он собирал отряд и нападал на воинские части, что был басмачом, — по правде, не знаю. Может, и было. Вообще, наш дед Сагындык, его дети — деды Сасык, Рысбай — и ещё деды по имени Мейман из того же Кош-Добо присоединились к движению Жаныбека казы. Рассказал лишь на основе того, что немного поведали наш дед Садыкбай и Көчөк Мурсалиев», - рассказал Токтобек Садыкбаев.

Внук Сарыбая Чоробай уулу, житель села Кош-Добо Жыргалбек Садыкбаев рассказал, что его дед Сарыбай был в тесной связи с прославленным Жаныбеком казы.

«Расскажу с самого начала. Мы из рода караке. Чоробай был человеком состоятельным, зажиточным. От Чоробая были сыновья по имени Сагындык, Сарыбай, Садыкбай и дочери по имени Арык, Базаркүл, Сайракүл, Зууракүл. От деда Сагындыка были Сасык, Рыспай, Ыдырыс и другие сыновья и дочери. От деда Сарыбая были сыновья по имени Нышанбай, Турар, Көкүмбай и дочь по имени Райкан. Сын Нышанбай был отправлен в ссылку. Сын Турар ушёл на войну и пропал без вести. А сын Көкүмбай — наш отец. От Көкүмбая — Жумаш, Токон (Токтомбай), Токтобек, Эмиль, Эркебү, Жыргалбек, Бакыт, Нургүл и Айгүл. А дочь Райкан позже скончалась уже у нас на руках. У деда Садыкбая детей нет. Почему мы записаны как Садыкбаевы, расскажу по ходу рассказа.

Вообще, по словам нашего деда Садыкбая, наш дед Сарыбай тоже брал много жён. Всего у него было 22 ребёнка. Когда один его ребёнок заболел и скончался, его тело уже клали в могилу, наш дед Сарыбай приехал и сказал: «Я исправлю обряд как положено и тогда похороню», забрал тело ребёнка обратно домой, а после приехал и тайно похоронил тело в земле. После этого, говорят, его дети умирали один за другим. О нашем деде Сарыбае много рассказывала наша тётя Райкан. Он был крупным торговцем. С этой стороны — Ташкент, Кашгар, а с той стороны — вплоть до Афганистана и Пакистана он вёл торговлю. С Жаныбеком казы, происходившим из Узгена, он дружил и был как товарищ по стремени. Был богат скотом — говорят, у него было около полутора тысяч овец. Летом он был на жайлоо Кара-Шоро по соседству с Жаныбеком казы. Когда установилась советская власть, и скот, и имущество баев и манапов стали изымать, и начались притеснения, он продал тот свой скот и, сказав, что будет учить старшего сына Нышанбая в Кашгаре, ушёл в Китай. Похоже, он пробыл там года три-четыре. Этот человек, когда занимался торговлей, уезжал по два-три года», - говорит Жыргалбек Садыкбаев.

По словам Садыкбаева, в те времена Жаныбек казы выступал против советской власти и поднимал восстания. “И наш дед Сарыбай, занимаясь торговлей, привозил ещё и оружие извне, а в некоторых случаях присоединялся к Жаныбеку казы и тоже участвовал в боях против советского правительства. В основном к восстанию Жаныбека казы присоединились и наш дед Сагындык, и его сыновья — деды Сасык, Рыспай. Наш дед Сарыбай, таким образом, перешёл в Китай. Но его семья, братья остались здесь. В 1932 году он приехал с несколькими верными жигитами, чтобы забрать семью и братьев. Чтобы увезти семью, нужны были кони, волы. Когда они брали колхозных лошадей из села и забирали у людей скот и имущество, там были и солдаты — чтобы народ не сопротивлялся, а если будет сопротивляться, чтобы подавить. На них тоже напали и открыли стрельбу. И братьев он тоже, принуждая, увёл. Даже когда дед Садыкбай упёрся: «Я не поеду, останусь здесь», его поколотили и, сказав: «Если останешься здесь, тебя убьют», всё же увели.

В то время в Нарын отправили сообщение:

«К нам приехал басмач Сарыбай с жигитами, грабит скот и имущество, нападает на солдат»

. Из Нарына вышли солдаты и отправились вслед за нашим дедом Сарыбаем. Наш дед Сарыбай с родными перешли в Китай и, сказав: «Теперь русские солдаты не смогут прийти, отдохнём здесь», остановились, не дойдя до Кашгара, поставили юрты и отдыхали, — а русские солдаты пришли и схватили их. Похоже, в то время некоторым отрядам советских войск было разрешено входить в Китай. После задержания наш дед Сарыбай, взяв всю вину на себя — «на них нет никакой вины, это я силой их увёл», — добился освобождения семьи и братьев. Но сын Нышанбай, видимо, очень любил отца. Несмотря на слова деда Сарыбая: «Останься, если поедешь со мной, тебя убьют», он последовал за ним. Так нашему деду Сарыбаю был вынесен приговор о расстреле, и его расстреляли в Нарыне. А сын Нышанбай был осуждён на тюремное заключение, работал в Боомском ущелье, а затем был отправлен в ссылку и пропал без вести.

Ещё стоит упомянуть один момент: ещё до этого, когда Жаныбек казы уходил в Китай, он спросил нашего деда Сарыбая: «Уйдёшь с нами или останешься?» Наш дед ответил: «Не уйду, останусь». Жаныбек казы тоже был грозным человеком. Уходя в Китай, он немалую часть людей запугиванием увёл с собой. Тех, кто не соглашался, он расстреливал. Почему-то нашего деда Сарыбая он не тронул. Думаю, не расстрелял, потому что они дружили. К тому же сын Жаныбека казы по имени Баабек взял девушку из наших и стал сватом. Может, он учёл и это сватовство. Наша тётя Райкан говорила: «Мы с Жаныбеком казы соседствовали в Кара-Шоро, играли вместе с его детьми, хорошо знаю его детей». Позже однажды по одному из телеканалов показывали передачу о Жаныбеке казы. В какой-то момент один человек говорил: «Я сын Жаныбека казы», и когда мы сказали нашей тёте Райкан: «Это сын Жаныбека казы, вы узнаёте его?», она сразу ответила: «Нет, знаю его детей, рождённых от кыргызской жены, а это, похоже, дети от узбекской жены».

Да, все его зубы были золотыми. Раз он был торговцем и доезжал до тогдашних развитых городов, наверное, где-то там ему их и вставили. О золотых зубах того нашего деда в Кош-Добо аксакалы рассказывали как предание: «Когда он лежал, его зубы блестели». Вообще, у него были золотые монеты, которые он возил, навьючив на коня. В то время торговлю вели золотыми монетами. Наш дед Сарыбай спрятал где-то на жайлоо Бычан один куржун золота. Перед расстрелом он сказал нашему деду Садыкбаю, в каком месте оно. Но наш дед Садыкбай не пошёл искать то золото. И потом некоторые люди приходили к деду Садыкбаю домой: «Пойдём, принесём золото твоего брата Сарыбая». Тот наш дед и не пошёл, и не сказал. А про ружьё я, оказывается, не знал. Говорят, у него было пятизарядное ружьё.

Так, после того как нашего деда Сарыбая расстреляли, его детей, в том числе нашего отца Көкүмбая, дед Садыкбай записал на себя и вырастил. Поэтому мы и записаны как Садыкбаевы. По правде, у деда Садыкбая детей нет. Мы — дети сына деда Сарыбая, Көкүмбая. Мы с интересом расспрашивали деда Көкүмбая о деде Сарыбае. Но он говорил: «Зачем это вам, случилось неправильное дело», и не рассказывал. Нас и позже называли "потомками басмачей"», - сказал он.

А правнучка Сарыбая Чоробай уулу, учительница средней школы имени Эргеша Мейманова в селе Кош-Добо Айжаркын Токонова говорит, что Көкүмбай приходится ей дедом.

«От Көкүмбая — мой отец Токтомбай. Вообще, имя, данное при азане, — Токтомбай. Но в свидетельстве о рождении записано Токон. Нашу семью называли «басмачами». Это слово «басмачи» въелось нам в уши. И сейчас так говорят. Оказалось, что в прежние времена наши деды участвовали в войне за национальную свободу», - сказала Токонова.

Уникальные видеоистории о жителях регионов Кыргызстана в Инстаграме