Войны стало меньше, но угрозы никуда не исчезли

Главное отличие Афганистана-2026 от Афганистана-2021 - отсутствие общенациональной войны между талибами и правительственными силами. Исламский Эмират контролирует практически всю территорию, а прежнего фронта с десятками тысяч вооруженных участников больше нет. Однако безопасность остается относительной: "Исламское государство - Хорасан" продолжает проводить теракты и нападения, в том числе на представителей новых властей.

Сам Афганистан превратился в жестко централизованный Исламский Эмират. Конкурентных общенациональных выборов нет, а основные политические решения принимаются руководством "Талибана" и верховным лидером Хайбатуллой Ахундзадой. ООН продолжает фиксировать ограничения политических и гражданских свобод наряду с сохраняющимися угрозами со стороны террористических групп.

Дополнительной проблемой стали отношения с Пакистаном. Исламабад обвиняет Кабул в том, что на афганской территории укрываются боевики пакистанского "Талибана" - TTP. Афганские власти это отрицают. К 2025-2026 годам противостояние дошло до серьезных пограничных столкновений и ударов по территории Афганистана.

Экономика растет, но население этого почти не чувствует

После обвала 2021-2022 годов афганская экономика начала восстанавливаться. По оценке Всемирного банка, реальный ВВП вырос примерно на 4,8%. Улучшился и сбор внутренних доходов государства. Частный бизнес показывает признаки восстановления по сравнению с 2022 годом.

Но рост населения и массовое возвращение афганцев из соседних стран оказались быстрее роста экономики. ВВП на душу населения сократился на 5,6%, а инфляция к марту 2026 года достигла 7,6%. Бизнесу по-прежнему мешают проблемы с электричеством, финансированием и инвестициями.

Гуманитарный кризис также не закончился. По данным ООН, в 2026 году помощь необходима 21,9 млн человек - примерно 45% населения. По сравнению с 2021 годом число нуждающихся выросло еще примерно на 3,5 млн человек.

На ситуацию давят засухи, землетрясения, сокращение зарубежной помощи и возвращение миллионов мигрантов из Ирана и Пакистана.

Если в какой-то сфере изменения за пять лет однозначно пошли в сторону ужесточения, то это положение женщин.

С 2021 года талибы приняли более 100 указов, ограничивающих права женщин и девочек. Афганистан остается единственной страной мира, где девочкам запрещено среднее образование, а женщинам - учеба в университетах. По оценке UNESCO, возможности учиться в средней школе лишились около 2,4 млн девочек.

[Исследование UN Women](https://www.reuters.com/world/asia-pacific/half-afghan-women-rarely-leave-home-taliban-restrictions-deepen-un-agency-says-2026-08-12/) показывает и другой масштаб ограничений: больше половины опрошенных женщин выходят из дома не чаще одного-двух раз в месяц, а работу имеют лишь около 7% женщин против 84% мужчин.

Сами талибы отвергают международную критику и заявляют, что права женщин обеспечиваются в соответствии с их трактовкой исламского права и афганских традиций.

А вот выращивание опийного мака действительно рухнуло

Одно из самых заметных достижений новых властей связано с наркотиками. После запрета на выращивание опийного мака его посевы резко сократились.

В 2022 году, по данным Управления ООН по наркотикам и преступности, мак занимал около 233 тыс. гектаров. В 2025 году - уже 10,2 тыс. гектаров. То есть площадь посевов сократилась более чем в 20 раз. В UNODC связывают это прежде всего с запретом талибов и его соблюдением, хотя свою роль сыграла и засуха.

В 2021 году новые власти Афганистана оказались почти полностью изолированы. Спустя пять лет формальная ситуация изменилась незначительно: единственной страной, официально признавшей правительство талибов, остается Россия. Москва сделала это в июле 2025 года.

Но фактическая изоляция заметно ослабла. Китай, ОАЭ, Узбекистан и Пакистан приняли назначенных новыми властями послов, а десятки государств поддерживают с Кабулом рабочие контакты по торговле, безопасности и миграции. Reuters отмечает, что талибы постепенно добиваются дипломатического взаимодействия даже без формального признания.

Получилась парадоксальная система: для большей части мира Исламский Эмират юридически остается непризнанным правительством, но фактически с ним все чаще работают как с властью, которая никуда не собирается исчезать.

Центральная Азия сменила опасения на прагматизм

Особенно заметно отношение изменилось в Центральной Азии.

Узбекистан превратился в одного из наиболее активных партнеров Кабула и продвигает строительство Трансафганской железной дороги через Афганистан в Пакистан. В июле 2025 года три страны подписали соглашение о подготовке технико-экономического обоснования. В Ташкенте рассчитывают в перспективе связать этот маршрут со строящейся железной дорогой Китай - Кыргызстан - Узбекистан.

Туркменистан продолжил работу над газопроводом TAPI. Первый афганский участок в направлении Герата рассчитывают завершить к концу 2026 года. Казахстан еще в 2024 году исключил "Талибан" из списка террористических организаций и активизировал торгово-экономические контакты.

Самым осторожным остается Таджикистан. Душанбе долгое время критиковал отсутствие инклюзивного правительства в Кабуле, а вопрос безопасности 1,3-тысячной границы остается ключевым. После нападений с территории Афганистана в 2025 году, в которых погибли пять граждан Китая, талибы пообещали усилить сотрудничество с таджикской стороной по охране границы.

При этом Афганистан сам стал сильнее ориентироваться на Центральную Азию: на фоне конфликтов и закрытий границы с Пакистаном торговцы переключаются на маршруты через Иран, Узбекистан, Туркменистан и Таджикистан. В 2025 году внешняя торговля страны достигла почти $13,9 млрд.

Кыргызстан: сначала гуманитарная помощь, теперь - бизнес

Кыргызстан начал контактировать с новой властью практически сразу после падения Кабула. Уже осенью 2021 года кыргызская делегация доставила в Афганистан гуманитарную помощь и провела переговоры с представителями талибов. Бишкек тогда подчеркивал необходимость стабильности и предотвращения гуманитарной катастрофы.

В 2024 году Кыргызстан официально исключил "Талибан" из списка запрещенных организаций. До этого движение находилось в нем с 2006 года. В МИД объяснили решение необходимостью укрепления региональной стабильности и развития диалога. Формального признания правительства талибов за этим не последовало.

Одновременно выросла торговля. По базе Всемирного банка WITS, в 2021 году Кыргызстан экспортировал в Афганистан товаров на $13,2 млн. В 2024 году, по данным ТПП Кыргызстана, экспорт достиг рекордных $50,4 млн, а в 2025-м составил около $29,2 млн.

По данным UN Comtrade, в 2025 году из $29,25 млн кыргызстанского экспорта около $27 млн пришлось на нефтепродукты. Также поставлялись бобовые, напитки, автомобили и лекарства. Импорт из Афганистана составил около $4,1 млн - прежде всего изделия из алюминия и стали, напитки, фрукты и овощи.

В декабре 2025 года в Кабуле открылся Торговый дом Кыргызстана. На кыргызско-афганском бизнес-форуме предприниматели подписали 11 соглашений о намерениях на $157 млн - по поставкам оборудования, цемента, обуви, медикаментов, меда и сельхозпродукции и по логистике. А летом 2026 года создан Кыргызско-афганский деловой совет.

Через Афганистан проходит линия CASA-1000, по которой электроэнергия из Кыргызстана и Таджикистана должна поставляться в Южную Азию.

После смены власти в августе 2021 года строительство афганского участка остановилось. Работы возобновили только в декабре 2024 года. Кыргызстан, Таджикистан и Пакистан свои объекты в основном завершили, но запустить всю систему невозможно до окончания афганского участка. Всемирный банк ожидает его завершения к концу 2027 года.

Отдельным вопросом остаются этнические кыргызы Малого и Большого Памира. После возвращения талибов Бишкек продолжил отправлять им продовольствие и другую помощь. В одной из партий 2021 года были десятки тонн муки, риса, сахара и других продуктов.

В 2025 году кабмин утвердил специальную программу поддержки этнических кыргызов, прибывающих из Малого и Большого Памира, и кайрылманов на 2026–2029 годы. Она предусматривает меры по переселению и адаптации тех, кто решит переехать в Кыргызстан.

За пять лет талибам удалось добиться того, чего не было десятилетиями: крупномасштабная война внутри страны прекратилась, власть контролирует территорию, а выращивание опийного мака сократилось в десятки раз. Постепенно восстанавливаются экономика и региональная торговля.

Но другой стороной этой стабильности стали почти полное исчезновение политической конкуренции и беспрецедентные ограничения для женщин. Экономический рост пока не успевает за ростом населения, почти половине жителей требуется гуманитарная помощь, а ИГИЛ и конфликт с Пакистаном показывают, что вопрос безопасности окончательно еще не решен.

Изменился прежде всего внешний мир вокруг Афганистана. В 2021 году соседи готовились к возможному потоку беженцев и распространению нестабильности. В 2026-м они уже обсуждают с Кабулом железные дороги, газопроводы, электроэнергетику и торговлю.