— На заседании Совета по устойчивому развитию в условиях изменения климата в Жогорку Кенеше вы сказали, что необходимо принимать закон о ГМО. Значит, в Кыргызстане используются продукты генной инженерии?

— Что такое ГМО? Ученые берут генетический материал семян, комбинируют с генетическим материалом другого сорта, организма. Либо могут добавить ген вообще другого вида растений или насекомых и так далее. Это делается для того, чтобы получать больше урожая, чтобы продукт был более устойчив к вредителям и болезням. Например, в некоторые гены растений добавляли ген скорпиона, чтобы вредители не приносили вред растениям. Сейчас уже выводят такие сорта, которые могут быть более устойчивы и к изменениям климата, не погибать от нехватки воды, морозов и гербицидов.

В Кыргызстане не производят ГМО. У нас нет таких лабораторий и ученых, которые могли бы генетически изменять определенные виды сельскохозяйственных культур. И, конечно, это хорошо для нас, пока что.

Но ГМО в Кыргызстане есть. Это сейчас не отрицают ни наши государственные органы, ни бизнесмены, которые возят ГМО-продукцию в страну, ни фермеры, которые уже выращивают ГМО-продукцию.

— Какие у нас сейчас есть продукты с ГМО?

— Вы едите кукурузу по дороге на Иссык-Куль? Вы замечали, что кукуруза у нас теперь продается круглый год, а не только летом, как раньше? Это кукуруза, выращенная с помощью генно-модифицированных семян.

Продукция с ГМО в Кыргызстане — это, прежде всего, кукуруза, соя, рис, некоторые виды пшеницы. Возможно, еще некоторые виды саженцев, хотя фермеры говорят, что это результаты селекции различных сортов, но пока проверок, доказывающих или опровергающих это, не было. Это могут быть определенные сорта яблок, груши, малины, смородины, клубники. Все чаще завозят саженцы и семена новых сортов, которые дают больше урожая, выглядят лучше, не портятся вредителями.

Очень много ГМО, как нам известно, в специях для приготовления пищи, поэтому они дают хороший вкус нашей еде.

— Все привыкли думать, что ГМО — это что-то страшное. Действительно ли эти продукты вредны?

— Медицина пока четкого ответа не дала, насколько ГМО вреден для организма. Если сравнивать качество продуктов с ГМО и без, то они могут не отличаться — та же клетчатка, те же витамины, тот же вкус. А если копнуть глубже, то все же в ГМО продукте есть измененная часть, что может как-то повлиять на организм человека.

Мы все едим генетически измененные продукты, наш организм их переваривает, но ген не меняется от этого. Это ученые доказали.

Но если мы часто будем употреблять генетически измененные продукты, возможно, генетическое изменение будет происходить не у нас, а у наших детей, у наших внуков. Чтобы узнать, так ли это, медицина должна в течение, допустим, 50 лет, мониторить состояние здоровья нескольких поколений людей. Это долгий процесс. Сейчас у медицины однозначного ответа на вопрос о том, вредны ли генетически измененные продукты питания или нет.

Получается, что каждый человек для себя решает, употреблять ему продукцию с ГМО или избегать ее. По крайней мере, нет ни одного выявленного случая, чтобы человек из-за ГМО как-то генетически изменился, что-то у него выросло или, наоборот, что-то отвалилось.

— ГМО может влиять на что-то еще, кроме самого человека?

— ГМО может влиять на окружающую среду, и это будет заметно быстрее. Если фермер использует генетически измененные семена для выращивания какой-либо культуры, то в процессе опыления между обычным сортом и ГМО-сортом могут быть скрещивания и соответственно необходимо делать выводы из этого. В течение нескольких лет можно исследовать это и выяснить, как изменилась обычная культура. Кстати, есть примеры, когда пчелы не опыляют растения, выращенные из генно-модифицированных семян, они каким-то образом определяют ненатуральность культур.

Продукты с ГМО могут влиять и на животноводство. Например, животным дают корм, выращенный из семян с ГМО. У нас уже были проверки фермерского хозяйства, в молоке коров не нашли ГМО. Это, конечно, хорошо, но нужно смотреть дальше на потомство этих коров, будут ли изменения у них. То же самое касается рыбных хозяйств, потому что там тоже часто используют корма с ГМО.

Сейчас ученые разделились на два лагеря — одни заявляют о вредности ГМО, другие утверждают обратное. Но в мире растет население, и чтобы прокормить столько миллиардов людей, нужны определенные действия от стран, я думаю, поэтому и начали выращивать ГМО. Эти сорта устойчивы к внешним факторам, вредителям, они более плодоносящие. Большие страны, такие как Китай, Аргентина, Америка, США, Мексика, не подписали Картахенский протокол по биобезопасности, регулирующий трансграничное перемещение, обработку и использование всех живых измененных организмов. Эти страны сами производят ГМО-продукцию, продают у себя и в другие государства.

— ГМО может быть только в растениях, или в продуктах животного происхождения тоже? Например, если коровам или другим животным давали корма с ГМО, их мясо может генетически измениться?

— У нас не проводились такие исследования, не изучалось влияние ГМО кормов на мясо животных. Но ввозимую мясную продукцию могут проверить как документально, так и лабораторным способом. Наши лаборатории определяют вид мяса, к какому животному принадлежит данное мясо. Они также могут проверять на наличие ГМО.

В мире нет упоминаний о том, что в самом мясе обнаружили генетически модифицированные организмы. Если животные питаются ГМО-кормами, их гены не меняются. Лабораторные исследования могут показать, что в мясной продукции могут содержаться следы ГМО кормов, но сами гены не меняются.

— А как регулируется ГМО-продукция в нашей стране, кто определяет, какие продукты можно использовать, а какие нет, в каких объемах и так далее?

— У Евразийского экономического союза есть свои технические регламенты, по которым мы регулируем использование ГМО. Согласно этим регламентам допускается использование ГМО до 1 процента. Это процентный показатель наличия ГМО (количественный показатель) в продукции.

А сколько же мы используем продукции с ГМО в килограммах, тоннах и так далее — это уже другая цифра. Сейчас такого четкого анализа нет, ни Минэконом, ни Министерство сельского хозяйства не сможет сказать нам, сколько продукции с ГМО сейчас завозится в страну.

Поэтому одной из задач нашего проекта является помощь в создании механизма сотрудничества между ответственными госорганами в регулировании ГМО.

Кыргызстан, к сожалению, поздно принял закон о биобезопасности, только в 2025 году и для исполнения норм данного закона нужны подзаконные акты. Нашим правительством создана межведомственная рабочая группа, которая начала рассматривать, какие нормативные документы нужны.

Наш проект

«Реализация Национального механизма биобезопасности в Кыргызской Республике в соответствии с Картахенским протоколом по биобезопасности»

, который финансируется ФАО и Глобальным экологическим фондом, помогает прежде всего Министерству природных ресурсов, экологии и технического надзора в разработке нормативных документов, а также другим государственным органам по повышению их технического и человеческого потенциала в данном вопросе. При разработке нормативных документов наши эксперты пришли к тому, что нужен отдельный закон для регулирования ГМО в Кыргызстане, о чем мы сказали на заседании Совета по устойчивому развитию в условиях изменения климата в Жогорку Кенеше.

Мы работаем и над тем, чтобы создать межгосударственный механизм по взаимодействию госорганов, чтобы когда к нам в страну завозили продукты с ГМО, мы могли проследить цепочку, начиная от таможни, заканчивая фермером. В этом нормативном документе должно быть прописано, как государству реагировать на ГМО, по каким нормативным документам регулировать, лабораторные исследования нужны или нет, в какие госорганы лаборатория передает свои решения и как госорган должен принимать окончательное решение о допуске либо запрете продукта с ГМО в Кыргызстан.

— На многих упаковках продуктов часто пишут «Не содержит ГМО». В Кыргызстане можно проверить, действительно ли это не измененный продукт?

— У нас в Кыргызстане есть лаборатории, которые определяют, есть в продукте ГМО или нет. Это две лаборатории Минсельхоза — в Бишкеке и Оше, две лаборатории Минздрава — в Бишкеке и Оше. И дополнительно еще одна лаборатория «Кыргызстандарта» в прошлом году начала работать. Помимо того, что они могут определить наличие или отсутствие ГМО, они могут выявить и количественный состав.

Но наши лаборатории не могут определить, какое именно это ГМО, то есть дойти до измененной части и определить, гены каких растений или насекомых вводили. Для этого нужны дополнительное оборудование и подготовленные специалисты.

Что касается надписи на продуктах, производимых в Кыргызстане, — чаще всего это просто рекламный трюк, коммерческий обман покупателей.

Если люди будут думать, что продукт без ГМО, соответственно, они будут верить, что он безопасен и будут больше покупать. Но чтобы писать на своем товаре «Не содержит ГМО», производители должны пройти проверку своих товаров на наличие ГМО и получить сертификат от «Кыргызстандарта» о качестве производимой продукции. Именно это учреждение сегодня дает оценку каждому товару и выдают сертификат качества. К сожалению, многие производители, особенно мелкие, не проходят сертификацию.

Проблема в том, что зачастую потребители не знают о содержании ГМО в продуктах. Например, вы, наверное, тоже много слышали о вреде сои? И люди, которые думают, что не едят ее, могут и не подозревать, что на самом деле это не так. Потому что соя очень распространена в нашей пищевой продукции, она содержится в тех же колбасах, сосисках, в готовых блюдах в кафе и ресторанах.

У нас так сложилось, что иногда ни бизнесмены, которые завозят продукты или семена с ГМО, ни фермеры, которые покупают эти семена, чтобы выращивать сельхозпродукцию, не знают, что это генетически измененные продукты. Когда мы спрашивали, они говорили, что это просто новые сорта. Они покупают то, что им финансово выгодно, потому что получают больше урожая.

Бывает, что и на таможне не фиксируют ГМО, хотя все данные должны быть отражены в сопроводительных документах ввозимых продуктов и семян. Поэтому сотрудники Таможенной службы должны быть хорошо обучены тому, как четко определять ГМО в документации ввозимой продукции.

— По вашему мнению, до какой точки может дойти человечество в использовании ГМО? Вы сказали, что некоторые страны активно делают это, есть ли страны, запрещающие ГМО, и по какому пути стоит идти Кыргызстану?

— Гипотетически можно сказать, что вся продукция сельского хозяйства станет ГМО через много лет, когда на Земле будет намного больше населения. Естественно, будет остро стоять вопрос доступности природных ресурсов. И здесь особая надежда на ученых, которые смогут придумать безопасные сорта для человека и для окружающей среды.

Сейчас есть страны, которые не приветствуют ГМО, это прежде всего страны Евросоюза, но у них тоже есть свои минимальные требования по использованию ГМО продукции.

В Кыргызстана есть Закон «Об органическом производстве», который вообще запрещает ГМО в Кыргызстане, но конечно, не по всей стране, а в районах, где практикуется именно органическое земледелие. Это прежде всего Иссык-Кульская и Нарынская области. В этих двух областях должна выращиваться только органически чистая продукция. Но удастся ли этого достичь — большой вопрос, когда мы ввозим ГМО продукции и семена, применяем химические удобрения и гербициды.

Кыргызстан еще в 2005 году присоединился к Картахенскому протоколу по биобезопасности. Данный протокол регулирует трансграничное перемещение, транспортировку, использование ГМО. Но у нас до 2023 года никаких действий со стороны госорганов не было по регулированию ГМО, не были разработаны нормативные документы.

Последние 10-15 лет в Кыргызстане используется все больше ГМО продукции, наши бизнесмены больше начали ввозить новые сорта различных культур, овощи и фрукты. Динамика, которую мы сейчас имеем, наверное, будет и дальше продолжаться. Но пока у нас небольшое количество населения по сравнению с нашими соседями и мы можем регулировать ГМО в течение ближайших 30-40-50 лет без особых проблем. Если же население страны будет более 30 миллионов, тогда, конечно, будет увеличиваться и количество используемых продуктов с ГМО.

Нам необходимо двигаться по пути сохранения наших природных экосистем, выращивания большего количества органически чистых продуктов, усовершенствования знаний по генной инженерии и устойчивой работы наших лабораторий. И это все гарантирует благосостояние наших граждан.