Аскар Акаев: Мои дети при мне не руководили госструктурами

Азаттык: Вы неожиданно появились на Иссык-Кульском форуме. Вас не было в списке приглашённых.

Аскар Акаев: Этот вопрос не ко мне, а к организаторам форума. Утром мне позвонил государственный секретарь Арслан Койчуев. Он сказал: «Мы проводим юбилейный форум Чынгыза Айтматова. 40-летие. Вы участвовали в первом форуме. Не могли бы вы приехать?» Я отпросился с работы, купил билет, прилетел ночью и утром уже участвовал. Выступил с речью по теме форума.

Азаттык: Критике подвергся не ваш доклад, а другие ваши слова, в частности ответы журналистам. Вы сказали: «Если хорошенько попросите — приеду [вернусь в страну]».

— Это была просто шутка. У кыргызов есть хорошая поговорка: «Не отказывайся, если приглашают, и не иди туда, куда не зовут». Поэтому, когда пригласили, я и прилетел.

Азаттык: Кыргызстан стоит на пороге президентских выборов. Споры вызвало ещё одно ваше высказывание. Вы сказали, что для осуществления нынешнего «экономического чуда» Кыргызстана нынешнему президенту нужно дать ещё один срок. Говорили о 10 годах. Это не противоречит Конституции?

Аскар Акаев: Дело вот в чём. Во-первых, в Кыргызстане сложилась редкая благоприятная ситуация. В этом году произошло историческое событие: Кыргызстан был избран в Совет Безопасности ООН на два года. Это огромное историческое достижение. Например, Германия — развитое государство — в этом году не смогла попасть в Совбез, а Кыргызстан был избран большинством голосов. Это большой успех.

Кроме того, в последние годы экономика начала расти. За последние три года темпы роста составляют около 10 процентов. Таких темпов нет ни в Центральной Азии, ни в Евразии. В мировой практике известно: если экономика растёт на 8–10 процентов в течение 8–10 лет, это приводит к экономическому чуду. В XX веке в Азии только пять государств совершили экономическое чудо: Япония, Южная Корея, Сингапур, Малайзия и в последние 30 лет Китай.

Поэтому я и говорю: уже три года рост составляет 10 процентов, нынешний год — четвёртый, и прогноз тоже около 10 процентов. Если Садыр Нургожоевич будет переизбран на второй срок, что предусмотрено Конституцией и законом, он сможет работать ещё пять лет. Посчитайте сами: четыре года уже было по 10 процентов роста, ещё пять лет — и получится почти десятилетие. За это время может быть создано кыргызское экономическое чудо.

Я говорю об интересах кыргызского народа, а не о своих личных интересах. Я не призывал нарушать Конституцию или избираться на третий срок. Это уже другие люди придумывают.

Азаттык: Вы встречались с руководством страны?

Аскар Акаев: Встречался, как и все участники форума — вместе.

Азаттык: Каждый ваш приезд в Кыргызстан вызывает оживлённые обсуждения. Говорят о моральной ответственности. Поднимаются вопросы коррупционных схем и системы управления государством, сложившейся при вас. Что вы на это скажете?

Аскар Акаев: Я хочу задать встречный вопрос. Есть ли хоть одно государство без коррупции? Таких государств нет. Где-то с ней борются успешнее, где-то хуже. Мы тоже боролись. Не могу сказать, что коррупции не было — была. Я говорил об этом ещё будучи президентом. Говорил людям: «Да, коррупция есть, мы боремся, где-то побеждаем, где-то добиваемся успеха, а во многих случаях пока нет». Народ это хорошо знает. Больше мне добавить нечего.

Азаттык: Когда вы пришли к власти в 1990-е годы, общество переживало подъём национального самосознания. Часто задают вопрос: почему власть в ту пору не смогла сохранить эту волну?

Аскар Акаев: Программу национального возрождения мы реализовали достаточно хорошо. В 1995 году по решению ООН мы провели празднование 1000-летия эпоса «Манас». Это подняло дух народа. Провели празднование 3000-летия Оша. Провели празднование 2200-летия кыргызской государственности.

Я считаю, что программу национального возрождения мы выполнили успешно. В 1997 году при личном участии Чингиза Айтматова мы провели второй форум. Среди инициаторов был [Михаил] Горбачёв, приезжал президент Турции Сулейман Демирель. Возможно, можно было сделать ещё больше, но, думаю, мы приложили хорошие усилия.

Азаттык: С другой стороны, это был тяжёлый экономический период, усилилась миграция, возникли её социальные последствия. Кыргызстан до сих пор не избавился от них. Если бы государство управлялось эффективнее, можно было бы этого избежать?

Аскар Акаев: Нет, это было невозможно. 1990-е годы были тяжёлыми. На всём постсоветском пространстве было так же. Из соседних стран — Таджикистана, Узбекистана — миллионы людей уезжали на заработки. Казахстанцам было легче из-за нефти. Из всех бывших советских республик люди ехали работать в Россию. В первые 15 лет моего правления миграция была неизбежной. Но основная волна миграции произошла уже после меня. Вы можете посмотреть статистику.

Азаттык: Думаете ли вы о том, как сложилась бы история, если бы вы передали власть после двух президентских сроков?

Аскар Акаев: Это уже прошло. Ещё раз повторю: я не стремился к третьему сроку ради удержания власти. В 1990-е годы Кыргызстан переживал самые трудные времена, но мы не отставали от соседей. Проводили реформы, и их результаты были не хуже, чем в Казахстане и Узбекистане. Сом работал хорошо. Но возможности для устойчивого развития не было. Это касалось многих государств. Позже Казахстан вырвался вперёд благодаря нефти.

Моя цель при выдвижении на третий срок состояла в том, чтобы принять десятилетнюю программу развития Кыргызстана, найти для неё инвесторов и начать её реализацию. В 2001 году президент Всемирного банка лично приехал и представил программу до 2010 года, были обеспечены инвестиции, договорённости с международными донорами. Я хотел запустить эту десятилетнюю программу и в 2004 году говорил, что моя задача выполнена.

Но мартовская революция 2005 года помешала её реализации. Только ради этого я пошёл на третий срок. Я никогда не хотел оставаться президентом пожизненно. В 2004 году я открыто заявил, что это мой последний срок и в 2005 году власть будет передана через выборы конституционным путём. Но до этого произошёл переворот.

Азаттык: Но перед этим ведь были парламентские выборы. Возможно, участие в них ваших сына и дочери стало последним поводом для революции?

Аскар Акаев: Если я сам уходил с должности, что плохого было бы в том, что мои дети пошли в парламент? Я ведь ещё в 2004 году объявил о своём уходе. Особенно хочу сказать о дочери Бермет. Она многое сделала для Кыргызстана. Работая в международных организациях в Швейцарии, она внесла вклад во вступление Кыргызстана во Всемирную торговую организацию. Она сыграла в этом решающую роль. Она владеет многими европейскими языками.

Азаттык: Но подобные объяснения давали и другие лидеры Центральной Азии — Назарбаев, Каримов, Рахмон, которых критиковали за продвижение родственников во власть. Как вы сейчас на это смотрите?

Аскар Акаев: Я ведь объясняю: мои дети при мне не руководили государственными структурами. Сын помогал министерству финансов как советник министра. Он получил образование в Вашингтоне по международным финансам и работал над вопросами списания внешнего долга Кыргызстана. Всё время спрашивают про моего сына. Бога побойтесь немного. Лучше бы уже перестали вспоминать его. Семь лет прошло с тех пор, как он умер (Айдар Акаев умер в Москве 5 февраля 2020 года в возрасте 43 лет. – Ред.).

Азаттык: Вы уже давали показания по делу Кумтора. Каково ваше нынешнее мнение о Кумторе? Это один из самых критикуемых аспектов вашей деятельности.

Аскар Акаев: Кумтор — одно из моих самых больших достижений. Почему я привёл этот проект? В 1990-е годы золото стоило очень дёшево. Проверьте сами: унция стоила 300–400 долларов. Сегодня она стоит около пяти тысяч долларов. Если я ошибаюсь — можете меня критиковать. Поэтому ни одна западная компания тогда не хотела заниматься добычей золота.

Зачем нам нужно было золото? Мы ввели национальную валюту — сом. Его нужно было поддерживать. Валюту поддерживают золотом, нефтью или газом. У соседей есть нефть и газ. У нас этого нет. Поэтому моя цель была не получить прибыль, а добывать золото для поддержки сома. Нужно было накопить золото в Национальном банке. Иначе сом бы обесценился. Благодаря Кумтору сом стал стабильной валютой. И сегодня он стабилен, потому что за ним стоит золото.

Азаттык: Были вопросы по поводу доли Кыргызстана в проекте…

Аскар Акаев: Тогда государству не хватало денег даже на зарплаты и пенсии. Сейчас говорят: «Мы бы сами добывали золото». Но для этого нужны были технологии. Канадская компания привезла самые передовые технологии. Она получила кредит Всемирного банка на 500 миллионов долларов. Кыргызстан тогда не смог бы создать такую компанию самостоятельно. Нам никто не дал бы таких денег и технологий.

Золото начало резко дорожать уже после 2006 года — при Бакиеве и Отунбаевой. Сегодня Кумтор играет огромную роль в экономике Кыргызстана. Но люди часто не считают и сразу обвиняют. А всё нужно подсчитывать. Кроме того, золото — это не картошка, которую можно вынести на рынок и продать. Для продажи золота нужно выйти на международную биржу. Мы сделали это в 2003 году. Нас критикуют за это, но без выхода на биржу золото продать невозможно.

Азаттык: Вернёмся к Иссык-Кульскому форуму. Сорок лет назад мир был разделён на два лагеря, в СССР происходили митинги, поднимались вопросы национальной идентичности и языка. Мир стоял перед новыми вызовами. Сейчас он тоже неспокоен: конфликт на Ближнем Востоке, война России против Украины продолжается уже пятый год, появились новые угрозы, связанные с технологиями. В своём докладе вы упоминали роман Айтматова «Тавро Кассандры». Для вас какая глобальная проблема сегодня является самой серьёзной?

Аскар Акаев: Кажется, международное сообщество уже привыкло к угрозе атомной бомбы. В 1980-е годы ещё было много людей, переживших Вторую мировую войну. Чингиз Айтматов сам пережил её в детстве. Поэтому он поднимал этот вопрос. Сейчас этого страха нет. Вот и лидеры уже говорят: «Применим ядерное оружие хоть завтра». А те самые тактические бомбы крупнее двух бомб, уничтоживших Хиросиму и Нагасаки в 1945 году.

Что касается искусственного интеллекта, мы занимаемся исследованиями математических моделей. Но наша философия заключается в том, что искусственный интеллект должен работать в симбиозе с человеком и подчиняться ему. Если придерживаться этой цели, вреда не будет. Иначе искусственный интеллект может принести даже больше вреда, чем атомная бомба. Люди могут превратиться в манкуртов, как писал Айтматов.

Азаттык: То есть вы считаете, что эта угроза становится ближе?

Аскар Акаев: Да. В США есть направления, где искусственный интеллект используется в военных целях. Кроме того, каждый из нас носит гаджет. Через них можно контролировать людей, узнавать всё, что они делают и говорят. Это очень большая опасность. Айтматов в «Тавре Кассандры» видел это как проблему искусственно созданного человека, а сегодня это проявляется как искусственный интеллект.

На Иссык-Кульском форуме Айтматова я видел людей мирового масштаба. Они поднимали глобальные проблемы и доносили их до мировых лидеров. На форум приезжали писатель Артур Миллер, футуролог Элвин Тоффлер и ещё 18 известных интеллектуалов. Я считаю, что этот форум интеллектуалов нужно продолжать.

Моя единственная печаль — Чингиз Айтматов так и не получил Нобелевскую премию, хотя был её достоин. Мы ездили, разговаривали со шведскими академиками и дипломатами. Я сам выступал с часовым докладом о творчестве Айтматова в Шведской академии, после чего три часа шло обсуждение. Но нам говорили: «Он слишком интегрирован во власть». Если бы Айтматов получил Нобелевскую премию, продолжать этот форум было бы легче. Но и сегодня его авторитет огромен. Самая большая ошибка современности в том, что люди перестали слушать друг друга. Нет диалога.

Азаттык: В истории много политиков с противоречивым наследием. Ваше политическое наследие тоже вызывает споры. Каждый раз, когда вы приезжаете, поднимается вопрос ответственности и моральной ответственности.

Аскар Акаев: Вы знаете, прежде всего я учёный. В 1990 году у меня не было планов становиться президентом. Я был президентом Академии наук. Но обстоятельства сложились так: распался СССР, возникла Кыргызская Республика, и народ избрал меня. Я отдал все свои знания и силы служению кыргызскому народу. Думаю, были и достижения, и ошибки — это правда. Но я искренне служил своему народу. Пятнадцать лет работал день и ночь.

Девяностые были очень трудным временем для всех. Поэтому утверждать, что Кыргызстан тогда сильно отстал или оказался в худшем положении, на мой взгляд, необоснованно. По многим реформам мы были образцовой республикой. Наш опыт по введению национальной валюты переняли соседи. Опыт земельной реформы тоже. Во Всемирную торговую организацию другие страны региона вступали через 15–20 лет после нас, используя наш опыт. Я старался работать хорошо. А оценку пусть даёт народ.