В материалах дела, опубликованных в Государственном реестре судебных актов, говорится, что Чойбек [имя изменено Ч.Ф.Т.] — ранее судимый, не женат, со средним образованием. На момент событий отбывал наказание в учреждении №27 Государственной службы исполнения наказаний (ГСИН) за ранее совершённое умышленное тяжкое преступление.

Находясь в местах лишения свободы и не имея возможности свободного передвижения за пределами учреждения, Чойбек обратился к своему знакомому Н.Р. — тоже отбывавшему наказание в том же учреждении — с просьбой одолжить денег. В ответ Н.Р. предложил ему участие в схеме по сбыту поддельной иностранной валюты — долларов США: Чойбеку предстояло найти покупателей, готовых приобрести фальшивые купюры, а Н.Р. пообещал за это выплатить 50 тыс. сомов — ту самую сумму, которую Чойбек просил в долг.

Согласившись, Чойбек путём обзвона знакомых нашёл человека по кличке Канжар. Тот запросил образец для проверки подлинности и, получив его, согласился купить поддельные банкноты на сумму 8000 долларов за 227 тыс. сомов — то есть примерно за 30% от номинала.

В ходе следственных действий, в частности при осмотре места происшествия, гражданин Б.О. добровольно выдал следствию поддельные денежные средства на общую сумму 18 тыс. 200 долларов — банкноты номиналом 100 долларов.

Суд первой инстанции признал Чойбека виновным по статье 40 УК КР (в качестве исполнителя, действовавшего в соучастии) в совокупности с пунктами 1 и 3 части 2 статьи 233 УК КР — изготовление в целях сбыта, хранение в целях сбыта и сбыт поддельных денежных знаков либо иностранной валюты, совершённые группой лиц, в крупном размере. Назначено 5 лет лишения свободы. С учётом частичного присоединения неотбытой части наказания по предыдущему приговору (часть 1 статьи 78 УК КР) окончательное наказание составило 6 лет лишения свободы с отбыванием в колонии строгого режима. Апелляционная инстанция оставила приговор без изменений.

Адвокат осуждённого в кассационной жалобе просила отменить оба приговора, прекратить уголовное дело за отсутствием состава преступления в действиях Чойбека и вынести оправдательный приговор — настаивая на непричастности подзащитного к изготовлению и сбыту фальшивых денег, а также на отсутствии признаков соучастия.

Кассационная коллегия отклонила доводы защиты, указав, что вина Чойбека подтверждается совокупностью доказательств: показаниями свидетелей Н.Р. и Д.Д.; показаниями свидетеля Н.А.Р., который на допросе и очной ставке с Б.О. подтвердил, что денежные средства знакомому Д.Д. передавались через знакомых Чойбека; протоколами осмотра видеозаписи, места происшествия и сотового телефона; постановлением о признании вещдоков; протоколом осмотра изъятых поддельных купюр; заключением судебной экспертизы Судебно-экспертной службы при Минюсте. Суд счёл квалификацию действий Чойбека правильной.

Вместе с тем коллегия обнаружила в тексте приговора апелляционной инстанции техническую ошибку: в описательно-мотивировочную часть по недосмотру попал абзац, касающийся совершенно другого лица — Н.А.В. — и его признания вины в деле о дорожно-транспортном происшествии, не имеющем отношения к рассматриваемому делу. Этот фрагмент исключён из текста приговора как техническая опечатка.

Верховный суд 10 июня 2026 года постановил приговор апелляционной инстанции в отношении Чойбека изменить, исключив из его описательно-мотивировочной части ошибочно включённый абзац об отдельном лице и ДТП; в остальной части приговор (6 лет лишения свободы строгого режима) оставить без изменения; кассационную жалобу адвоката — без удовлетворения.