Председатель службы Кайрат Маматов в интервью 24.kg рассказал о кадровом голоде, планируемых реформах, проверках бизнеса и защите от мошенников. Фото из интернета. Кайрат Маматов

— Как вы оказались на должности председателя Госфиннадзора? Вы долгое время работали в «Кыргызкомуре», ЦИК, а это деятельность кардинально отличается от предыдущих...

— Этот вопрос, конечно, очень актуальный, потому что многим было это интересно. Но если посмотреть мое резюме, мой бэкграунд, то можно сказать, что случайно я оказался в «Кыргызкомуре». До этого я был председателем правления Фонда развития предпринимательства, более шести лет работал в совете директоров «Айылбанка», РСК, в различных компаниях был финансовым директором. Я экономист. Поэтому финансы — это, наоборот, моя работа, а в «Кыргызкомур» я согласился пойти, потому что мне было интересно поработать на производстве.

Предложение возглавить Госфиннадзор поступило в марте этого года. Я не мог отказаться, потому что мне интересна эта сфера. Я написал заявление и об уходе из ЦИК, потому что совмещать тут две должности уже нельзя.

— Объясните простыми словами, чем занимается Финнадзор, какие рынки он контролирует и за что отвечает?

— Служба регулирования и надзора за финансовым рынком при Министерстве экономики и коммерции регулирует весь небанковский сектор.

аудит, бухгалтерский учет и финансовый отчет;

негосударственные пенсионные фонды;

товарные биржи и биржевая торговля;

Мы выдаем лицензии, проверяем деятельность, то есть ведем надзор. Функции лицензирования и регулирования сектора виртуальных активов были переданы Национальному агентству по виртуальным активам и блокчейн-технологиям (НАВА) при президенте КР, но надзор остался у нас.

— Сфера очень большая, сколько организаций сегодня находится под надзором вашего ведомства и хватает ли у вас ресурсов, чтобы полноценно контролировать их работу?

— Субъектов очень много, на небанковском финансовом рынке осуществляют деятельность 2 тысяч 298 юридических и физических лиц, которым выдано 2 тысячи 589 лицензий, регистраций и сертификатов. Кроме этого, в едином реестре зарегистрировано 2 тысячи 583 акционерных общества. За время работы в Госфиннадзоре я понял, что необходимо проводить реформы. Во-первых, увеличивать количество сотрудников. В отделе надзора сейчас работает всего три сотрудника.

Во—вторых, менять систему проверок субъектов. Мы работаем по закону о проверках, то есть любая проверка должна быть обоснованной, должно быть согласие Министерства экономики, со стороны Генеральной прокуратуры тоже ведется надзор.

Я считаю, что финансовый сектор — это высокорисковый сектор, и здесь ограничения на проверки нельзя ставить. Должны быть внеплановые проверки. Кайрат Маматов

Я считаю, что финансовый сектор — это высокорисковый сектор, и здесь ограничения на проверки нельзя ставить. Должны быть внеплановые проверки.

Из-за этих двух факторов — нехватки кадров и согласованных проверок — я признаю, что полноценного надзора за финансовым рынком мы не можем осуществлять.

Я считаю, что в службе нужна реорганизация не только по увеличению штата, но и изменению материальной мотивации, потому что зарплата сотрудников ниже, чем в других министерствах, так как мы являемся подведомственной организацией.

Мы сейчас готовим проект по реформированию, будем предлагать и обсуждать. Например, я предлагаю создать единое окно, чтобы все прозрачно и открыто, субъекты понимали процесс работы и не было завесы таинственности, коррупции.

Кроме этого, мы предлагаем изменения в законы, потому что то, что было актуально еще вчера, сегодня уже может устареть, особенно в быстро развивающихся сферах, как, например, виртуальные активы. Чтобы рынок развивался, госрегулятор должен быть не тормозом, а, наоборот драйвером.

— Вы сказали о низкой зарплате и нехватке кадров. Сколько сейчас сотрудников работает в Госфиннадзоре и какую зарплату получают они? Сколько зарабатывает вы лично?

— На сегодняшний день у нас работают 65 сотрудников, открыто 10 вакансий. На младшие должности на нашу зарплату люди не идут, а специалисты, которых вырастил Госфиннадзор, часто уходят в частный сектор. Средняя зарплата у субъектов, которых мы проверяем, выше нашей в несколько раз. Я считаю, что проверяющие органы должны зарабатывать не меньше, чем проверяемые ими субъекты. Средняя заработная плата у наших сотрудников сейчас 35-40 тысяч сомов, есть премиальные, бонусы.

Моя зарплата — 52 тысячи сомов. Я сам удивлен был. Со стажем чуть больше выходит, конечно, где-то около 60-70 тысяч, но оклад — 52 тысячи. Кайрат Маматов

Моя зарплата — 52 тысячи сомов. Я сам удивлен был. Со стажем чуть больше выходит, конечно, где-то около 60-70 тысяч, но оклад — 52 тысячи.

— Но, несмотря на нехватку сотрудников, все же какие-то проверки ваши сотрудники проводят?

— На сегодняшний день мы проводим очень большую проверку по поручению Министерства внутренних дел, проверяем ряд компаний по брокерской деятельности. Как оказалось, некоторые компании привлекают у населения деньги под высокие проценты. Остальные проверки у нас идут только по жалобам или заявлениям.

— За какие нарушения финансовые организации чаще всего получают штрафы или лишаются лицензий? Действующие штрафы чувствительны для бизнеса или некоторым компаниям проще заплатить штраф и продолжить нарушать требования?

— Например, акционерные общества должны сдавать ежеквартальные и ежегодные отчеты. Больше всего штрафов я увидел за просроченные отчеты. Мы иногда делаем предупреждение, но если нарушение носит системный характер, то выписываем штраф.

Штрафы небольшие, но это не значит, что бизнесу легче заплатить штраф и дальше нарушать требования. Это публичные компании, некоторые из них — с иностранным капиталом. Речь идет о репутации. У нас есть примеры, когда компании из-за нескольких штрафов на общую сумму около 100 тысяч сомов с нами судятся и тратят еще больше денег на адвокатов. Потому что в финансовом секторе это все прослеживается акционерами, аудиторами, вкладчиками, партнерами. То есть дело не в деньгах, а в репутационных рисках.

Что касается отзыва лицензий — то это не частое явление, как один из последних примеров могу назвать отзыв лицензии криптобиржи. Компания не выполнила свои обязательства и не запустила работу в течение года после получения лицензии. Или, например, если компания не соответствует требованиям по капиталу, тоже отзывается лицензия. Кстати, у криптобирж с 1 июля этого года капитал должен быть не менее 300 миллионов долларов. Если компании не будут соответствовать этому требованию, начнем отзывать лицензии.

— Криптобиржи и криптообменники, вообще деятельность, связанная с виртуальными активами, все еще нова для многих наших граждан. Много сообщений о мошенниках...

Но как и в любой сфере, особенно связанной с финансами, конечно, есть мошенники. Поэтому мы всегда призываем граждан быть максимально осторожными и перепроверять любую информацию.

Если какая-то компания предлагает вам очень высокие доходы, то это повод задуматься. И это касается не только виртуальных активов. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Кайрат Маматов

Если какая-то компания предлагает вам очень высокие доходы, то это повод задуматься. И это касается не только виртуальных активов. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

Обороты виртуального рынка — более двух триллионов сомов в прошлом году — больше чем в банковской сфере. Может быть там есть и недобросовестные субъекты, бывают и мошеннические схемы, например, сейчас популярен так называемый треугольник. В этой схеме используются криптообменники, но при этом сами они не являются мошенниками, их используют так же, как граждан, которых обманывают. Поэтому не всегда вина за мошенничество лежит на криптобиржах или криптооменниках.

— В мае этого года, государственный эмитент национального стейблкоина USDKG попал под санкции Великобритании. В прошлом году под санкции США и Великобритании попали связанные с Кыргызстаном криптокомпании и рублевый стейблкоин A7A5. Как Финнадзор оценивает эти обвинения и почему лицензированные в Кыргызстане участники рынка оказались в санкционных списках?

— Весь необходимый объем документов и требований, установленный нашим национальным законодательством, у этих субъектов есть. На основании этого мы выдали разрешение, они начали листинг данных коинов. Что касается санкций, у нас нет развернутой информации, почему они ввели санкции именно на наши стейблкоины и А7А5. Нам не предоставляли данную информацию. После санкций их разрешения остались в силе, потому что у нас нет обоснований на уровне нашего национального законодательства, чтобы приостановить их.

Рынок виртуальных активов у нас хорошо развит, мы первыми в регионе приняли соответствующий закон, теперь у нас создано отдельное агентство, чтобы регулировать эту сферу. Кайрат Маматов

Рынок виртуальных активов у нас хорошо развит, мы первыми в регионе приняли соответствующий закон, теперь у нас создано отдельное агентство, чтобы регулировать эту сферу.

Потому постоянно предлагаются новшества, в том числе законодательные, чтобы и дальше развивать сферу, идти в ногу со временем. На данный момент мы, если не ошибаюсь, занимаем 19-е место в мире в индексе принятия криптовалют. Мы постоянно работаем над усилением надзора и регулирования.

— Как ваше ведомство защищает права граждан, пользующихся услугами поднадзорных организаций? Куда человеку обращаться, если его права нарушили? Может ли финансовый надзор реально помочь вернуть деньги?

— Если граждане к нам обращаются с заявлением или жалобой, на сайте есть адрес и контактные данные, мы реагируем. Возврат денег, конечно, мы не можем гарантировать. Мы постоянно предупреждаем граждан быть бдительными и не перепроверять любую рекламу. С вложениями под большие процентные ставки или инвестиционными займами с высокой доходностью надо быть осторожными. Нужно понимать, что любой нормальный бизнес имеет доходность около 20 процентов. Нужно проверять информацию о компании, реестр лицензированных у нас есть на сайте. Также сейчас в интернете можно проверить бенефициаров. Если есть какие-то сомнительные операции, можно обратиться к нам, а мы проведем проверку. Прежде чем вкладывать свои деньги, граждане должны сделать все, чтобы минимизировать риски.