Критикуется создание закрытых военно-политических альянсов, подрывающих глобальную и региональную безопасность;

Продвигается принцип невмешательства, суверенитета всех государств, и признается право народов самостоятельно выбирать путь развития;

Отмечается идея реформирования мировой финансовой системы с ориентацией на снижение зависимости от санкционного давления и построения независимых платежных систем;

Подтверждается ведущая роль ООН при параллельном повышении роли Глобального Юга в Совете Безопасности ООН.

Документ имеет концептуальный характер и призван определить общее понимание нового мира, который формируется прямо у нас на глазах.

В прошлом человечество не раз проходило этапы, когда мир условно был то однополярным (например, доминирование Римской империи или империи Чингисхана), то двухполярным (СССР и США), многополярным (несколько мировых империй — Российская, Британская, Австро-Венгерская и тому подобное) или однополярным (США после развала СССР).

Считается, что теоретическое обоснование современного многополярного мира пошло от немецкого философа Карла Шмитта, который в 30-х годах ХХ века выдвинул геополитическую теорию, согласно которой мир должен быть разделен на несколько независимых макрорегионов (или по-другому империй), каждый из которых возглавляется государством, обладающим сильной экономикой и идеологией.

Крупные державы, не тянущие на роль безоговорочного лидера, давно с большой долей симпатии смотрели в сторону этой теории.

В 2012 году российский автор А.Дугин опубликовал свою «Теорию многополярного мира», в которой предлагал отказаться от западного либерального доминирования и перейти к миру, где различные страны и цивилизации будут развиваться по собственным правилам и согласно своим взглядам.

Свои интересы важнее чужих Декларация выглядит как документ выступающий, так сказать, за все хорошее против всего плохого. Принципы невмешательства и противодействия диктату одной мировой силы, справедливой мировой финансовой системы, отказ от волюнтаризма военно-политических блоков, принципы суверенитета и территориальной целостности государств, независимо от размеров и богатства, — все это объективно является хорошим и правильным.

Учитывая, что мировая политика всегда была и, наверное, еще долгие годы будет политикой интересов различных государств, где более крупные стараются продвигать и навязывать свои интересы более слабым, данная декларация вроде бы является хорошим ориентиром для движения вперед.

Однако если посмотреть на практическую политику стран-подписантов, то можно увидеть некоторое противоречие в их подходах.

Абхазия и Южная Осетия, например, считаются Грузией и большинством государств мира неотъемлемой частью Грузии, в то время как Россия полагает, что они являются независимыми и вышли из состава Грузии. То же касается Крыма, Донецкой области и ряда других территорий Украины, которые аннексированы РФ и вписаны в Конституцию как часть ее территории.

В рамках теории многополярного мира Россия, как она полагает, действует вполне логично. Она, считая себя региональным полюсом силы, уверена, что Украина входит в ее зону влияния, и пытается внедрить это правило силой, в то время как Украина хочет быть в зоне влияния западного мира. В этом случае конфликт между ними объективно был неизбежен.

У Китая ситуация, обратная РФ. В то время как, по данным различных социологических опросов, примерно 80 процентов населения Тайваня не хочет присоединения к КНР, он считает Тайвань неотъемлемой частью своей территории и последовательно выступает за принцип территориальной целостности.

Тем не менее такие концептуальные противоречия не мешают двум крупным державам мира подписывать общую Декларацию о многополярном мире, что свидетельствует о большой гибкости в подходах, когда речь идет о своих собственных интересах.

За что или против кого декларация Вместе с теоретическим осмыслением многополярного мира для многих аналитиков очевидно, что эту декларацию сегодня надо воспринимать не столько по ее букве и духу, сколько через призму того, о какой доминирующей мировой силе идет речь, диктат которой Китай и Россия пытаются снизить.

Очевидно, что речь идет о США, которые долгие годы действительно являлись единственной супердержавой и обладали подавляющим влиянием на всю мировую экономику, торговлю и геополитику.

Декларация призвана формально зафиксировать момент, когда единственная супердержава, по их мнению, начала терять свое влияние, и дальше просматривается мир не с одним, а несколькими центрами силы.

США действительно в последнее время выглядят откровенно слабо. Отстранились от продвижения либерально-демократических ценностей по всему миру, испортили отношения со своим естественным и стратегическим союзником Европейским союзом, увязли в войне против Ирана, запутались в тарифной войне практически против всего мира.

Гегемонии в мировой торговле уже нет, равно как и под вопросом военное доминирование. Есть еще, конечно, неоспоримая финансовая и технологическая мощь, но и здесь тенденция на ее убыль. Политика Дональда Трампа на самоизоляцию Америки ведет, как оказалось, не к росту ее величия, а, наоборот, к снижению влияния в мире.

Вместо одного большого несколько средних Растущий Китай и воюющая Россия поспешили формализировать процесс увядания США на бумаге.

Вместо одного большого несколько средних

Отказ от одного большого гегемона в пользу появления нескольких региональных лидеров поменьше может создать более сбалансированный мир, а может привести к так называемому зонированию земного шара, где каждая региональная держава будет по-своему вершить дела в своей зоне ответственности.

США уже не смогут вмешиваться в любой вопрос там, где им захочется, а придется спрашивать на это разрешения у регионального лидера.

Станет ли от этого мировой порядок лучше? Может быть, да, а может, и нет. Возможно, необходимость региональных держав договариваться действительно создаст более сбалансированный мир, а может быть, приведет к созданию зон, где людям станет жить еще сложнее и менее безопасно, и другие страны никак не смогут помочь. Не сладко будет тому, кто окажется в зоне влияния тоталитаризма или этнического, или религиозного доминирования одной силы в ущерб желаний государствам послабее. Но тут уж как повезет. История покажет.

Теоретически если декларация действительно бы вела к миру, где все страны, независимо от размера, военной силы и богатства, будут одинаково уважаемы и признаваемы, то международное право от этого, несомненно, только укрепилось бы.

Но в этом случае, возможно, в противовес «однополярного» более уместно было бы применять термин не «многополярный мир» с несколькими новыми мировыми центрами силы, а «сетевой», где все государства относительно равны и ко всем применяются одинаковые подходы. Однако, учитывая, что в мире по-прежнему «прав тот, у кого больше силы», даже несмотря на снижение влияния одного и увеличение влияния нескольких других, такое желание выглядит пока почти как утопия.

В любом случае мир действительно стремительно меняется. Большие страны по собственной глупости или в силу объективных процессов теряют вес, а меньшие получают возможность лучше отстаивать свои интересы. Касается этот процесс не только мирового гегемона, но и государств, претендующих на роль региональных лидеров.

Сейчас уже никто не может быть на сто процентов уверен, что размеры территорий, армий и экономическая мощь гарантируют безоговорочную победу.

Например, Россия уже пятый год не может победить гораздо меньшую по всем показателям Украину, а США топчутся вокруг Ирана, не знают, как с меньшими потерями выйти из войны в заливе.

Поэтому становится уже не столь принципиально, как мир будет называться — «однополярным», «многополярным», «сетевым» или еще каким-то. Более важным является то, насколько соблюдаются международные правила и уважаются права всех стран, независимо от их фактического положения.

Дальнейшее развитие мирового порядка сейчас идет очень динамично. В ближайшее время мы можем стать свидетелями того, как мир кардинально трансформируется, и делать выводы, какой миропорядок на самом деле лучше для большинства народов и государств земного шара.