Парадокс истории в том, что спустя несколько лет он сам оказался узником в этом здании. Теперь СИЗО хотят вынести за пределы города, а на его месте открыть музей.

Как место, созданное для торговли и встреч, стало тюрьмой для собственного хозяина и почему сегодня его предлагают превратить в музей? Об этом мы поговорили с доктором исторических наук, профессором, членом-корреспондентом Российской академии естествознания, руководителем Фонда восточных рукописей и наследия Института востоковедения Ошского госуниверситета Байболотом Абытовым.

Фото из личного архива. Байболот Абытов

Караван-сарай и пророчество Курманжан датки

1890 год. Ош 14 лет находится под властью Российской империи. Город постепенно меняется и разделен на две части: верхнюю — русскую и нижнюю — туземную. Появляются русский административный центр — на месте нынешней областной администрации и вокруг церкви, военный гарнизон, различные административные здания, телеграф и метеостанция. Но по-прежнему кипит торговая жизнь — через Ош проходят караваны с товарами по маршрутам Великого шелкового пути.

Именно в это время в центре меняющегося города Камчыбек, младший сын Алымбека датки и Курманжан датки, начинает строительство большого караван-сарая в традиционном восточном стиле, окруженного со всех сторон толстыми, защитными стенами. Это не просто постоялый двор. На огромной территории гостиница, чайхана, помещения для персонала и сараи для вьючных животных. Здесь торговали, заключали сделки и останавливались купцы, прибывавшие в Ош с караванами.

Построить такое здание без разрешения российских властей практически невозможно. Несмотря на то что семье Алымбека датки принадлежали обширные земли, выбор именно этого места имел особое значение: караван-сарай оказался буквально между двумя мирами — русской администрацией и местным населением.

С этим зданием связана и семейная история, которую историк Байболот Абытов слышал от своих дедушек, аксакалов своего рода и старших родственников, которые являются выходцами рода Баргы. По преданию, после завершения строительства Камчыбек показал караван-сарай матери, чтобы она его благословила. Курманжан датка внимательно осмотрела помещения и, как рассказывают, похвалила сына. Но затем обратила внимание на толстые стены, низкие потолки и массивный фундамент.

«Хорошо построено, но почему-то стены толстые, потолки низкие. Напоминает тюрьму», — якобы сказала Курманжан датка.

Тогда никто мог знать, насколько пророческими окажутся эти слова.

Камчыбек Алымбек уулу: торговец, меценат и влиятельный человек

Чтобы понять, как караван-сарай превратился в тюрьму, надо вспомнить, кем был его создатель.

Камчыбек — младший сын Алымбека датки и Курманжан датки. К моменту строительства караван-сарая он являлся влиятельным человеком в Оше и Ферганской долине. При этом официальной должности при российской администрации не занимал: не был ни болушем, ни старшиной. Его влияние другое — оно складывалось из происхождения, образования, торговли и личных связей.

Камчыбек торговал по Великому шелковому пути, имел несколько караванов, которые курсировали между Бухарой, Самаркандом, Ферганой, Кашгаром и Урумчи. Доходы от этого позволяли ему заниматься меценатством — содержанием медресе Алымбека датки, где ежегодно обучались более 100–120 детей. Сначала его содержали за счет Алымбека датки, а после его смерти — за счет его детей. Он поддерживал образование, ценил ученых и мударрисов и, по словам историка Байболота Абытова, являлся человеком, который вкладывал средства не только в торговлю и строительство, но и в знания.

Фото -скриншот. Камчыбек Алымбек уулу в исполнении Адилета Усубалиева. Кадр из фильма «Курманжан Датка» Камчыбек, судя по сохранившимся сведениям, умел читать и писать на арабской графике и, вероятно, знал русский язык. Он поддерживал хорошие отношения с местными представителями российской власти. Для того времени это важно: человек, свободно общавшийся с русской администрацией и одновременно имевший авторитет среди местного населения, занимал особое положение.

Фотографий Камчыбека не сохранились. Нет и достоверных снимков построенного им караван-сарая. Зато история оставила документальное свидетельство, которое проливает свет на последние годы его жизни. Это дело 1894 года — дело разъездчика Боровкова и трех его стражников, известное в исторических источниках как «дело Камчыбека Алымбек уулу».

Именно оно стало началом трагической истории, которая год спустя приведет Камчыбека к смерти.

«Смотри смерти прямо в глаза»: история казни Камчыбека

В 1894 году в Оше началось дело, которое вскоре получило широкий резонанс во всей Ферганской долине и Туркестанском генерал-губернаторстве. Поводом стало убийство таможенного объездчика Боровкова и трех стражников Эркештамского таможенного разъезда.

Они задержали «подозрительный караван», следовавший с товарами из Кашгарских владений и принадлежавший Камчыбеку. По версии историка, конфликт начался во время обыска. Один из таможенников отрезал волосы Асель — супруге Камчыбека, к которым крепились ключи от сундуков. Когда при обыске ожидаемого контрабандного груза не обнаружили, ситуация обострилась. Сопровождавшие караван джигиты Камчыбека во главе с Акбалбаном убили таможенников и закопали их тела.

Так возникло судебное дело против Камчыбека, хотя он непосредственно в убийстве не участвовал.

Русские власти решили передать дело военному суду. Арестовали не только Камчыбека, но и его родственников и близких. Всего 26 человек. Для властей это дело стало не только расследованием убийства, но и показательной демонстрацией силы в отношении местного населения.

Именно в ходе этого дела власти решили превратить караван-сарай Камчыбека в местную тюрьму. Закрытый со всех сторон комплекс оказался удобным для содержания заключенных. Более того, одним из первых в нем оказался сам хозяин здания — Камчыбек.

Дело Камчыбека Алымбек уулу получило большой резонанс и вызвало неоднозначную реакцию даже среди представителей российской администрации Ферганской области и руководства Туркестанского генерал-губернаторства.

Власти опасались, что Курманжан датка, которую называли «царицей Алая», может с частью семьи покинуть регион и уйти в Китай. Начальник уезда подполковник Л.Б.Громбчевский просил туркестанские власти срочно выслать семью Курманжан датки в Новый Маргелан, опасаясь, что после известия о военном суде они уедут за границу.

Для таких опасений были основания. Еще 14 апреля 1894 года военный губернатор Ферганской области Повало-Шыйковский просил Туркестанского генерал-губернатора предать виновных военному суду согласно статье 16 «Положения об управлении Туркестанским краем», поскольку преступление совершили против лиц, находившихся при исполнении служебных обязанностей.

Курманжан датка пыталась добиться смягчения наказания, обращаясь к представителям российской администрации, однако спасти сына не удалось. Суд продолжался почти полтора года. В итоге девять человек приговорили к смертной казни, шестерых — к каторжным работам, еще 11 — оправдали. Среди приговоренных к смерти оказался Камчыбек. К каторжным работам приговорили сыновей Курманжан датки Мамытбека и Асанбека и ее внука Мырзапаяза.

После казни сына Курманжан датка продолжила обращаться к российским властям с просьбами об освобождении родственников. В итоге ее сыновьям и внуку разрешили вернуться на родину.

3 марта 1895 года на скотном рынке Оша, на месте нынешнего парка имени Навои, при большом скоплении людей приговор привели в исполнение. В 11 часов 10 минут Камчыбека и его сподвижника Акбалбана повесили. Камчыбеку было 43 года.

Курманжан датка лично присутствовала при казни сына. По словам историка, она не стала сопротивляться властям, понимая, что это могло привести к кровопролитию и новым жертвам среди местного населения.

Есть предание, что перед смертью она сказала сыну: «Балам, ажалга тике кара» — «Сынок, смотри смерти прямо в глаза».

Камчыбека похоронили в Оше, в Сармазаре. Позже рядом с ним упокоили и его мать.

От тюрьмы — к музею: каким станет новое прошлое караван-сарая

После казни Камчыбека судьба караван-сарая изменилась окончательно. С 1895 года и до революции 1917-го российские власти использовали его как тюрьму. При советской власти здание сохранило это назначение. Со временем оно стало следственным изолятором № 5, а в городе за ним закрепилось название «тюрьма Камчыбека».

Историки еще на заре независимости говорили о необходимости вернуть зданию его первоначальное значение — караван-сарая. Но, по словам Байболота Абытова, для этого не хватало политической воли. Теперь, спустя более 130 лет после строительства, у здания появилась возможность получить новую жизнь. СИЗО № 5 планируют перенести за пределы города. Как сообщил мэр Жанарбек Акаев, осенью учреждение хотят перевести в село Отуз-Адыр, неподалеку от Оша. На его месте планируют открыть исторический музей. При этом концепция музея, его проект и стоимость создания пока не раскрываются.

Но здесь возникает главный вопрос: каким именно будет этот музей?

«Меня волнует другой вопрос. Какой это будет исторический музей? Историко-архитектурный памятник, как караван-сарай, украшавший в былые времена город Ош? Или музей тюрьмы, как Петропавловская крепость в Санкт-Петербурге?» — задается вопросом Байболот Абытов.

Историк считает, что правильнее не сохранять образ тюрьмы, а попытаться воссоздать караван-сарай в его первоначальном виде — в духе ферганской архитектуры. Восстановить арочные ворота с четырех сторон, внутренние помещения, места для купцов и обслуживающего персонала, помещения для вьючных животных и торговые площади.

Тогда музей мог бы рассказывать не только о Камчыбеке, но и о древнем Оше как одном из важных пунктов Великого шелкового пути. Здесь можно было бы показать товары, которые привозили из Китая, карты торговых маршрутов, быт и традиции купцов, их одежду и повседневную жизнь того времени.

Если это сумеют воссоздать в первозданном виде, это будет огромным достижением. Байболот Абытов

Если это сумеют воссоздать в первозданном виде, это будет огромным достижением.

По его мнению, новый музей мог бы стать частью более масштабного восстановления исторического облика Оша — наряду с воссозданием других утраченных памятников города.